ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ НАИЗНАНКУ "Человек - это животное, которое пишет письма." ...Кому-то это определение может показаться абсурдным, но в устах человека, написавшего за свою жизнь без малого сто тысяч (!) писем оно звучало, пожалуй, логично. Впрочем, когда имеешь дело с наследием Льюиса Кэррола (а речь идет именно о нем) всегда нелишне помнить, что абсурд и логика у него - понятия отнюдь не взаимоисключающие. Его перу принадлежат такие шедевры литературы нонсенса, как "Приключения Алисы в Стране Чудес", "Алиса в Зазеркалья" и уморительно смешная поэма "Охота на Снарка". ("Он с собою взял в плаванье карту морей,/ На которой земли - ни следа" и "Так силен был испуг,/ Что парадный сюртук/ у него побелел как бумага" (перевод Г.Кружкова) - это оттуда. Цитировать можно бесконечно.) Однако любовь к литературной бессмыслице не мешала ему сочинять книги по формальной логике. Более того, даже самые нелепые высказывания и поступки его невероятных персонажей нередко поражают какой-то запредельной логичностью, словно выворачивающей наизнанку наши представления о здравом смысле. "- Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? - А куда ты хочешь попасть? - ответил Чеширский Кот. - Мне все равно... - сказала Алиса. - Тогда все равно, куда и идти, - заметил Кот." (Перевод Н.Демуровой) Бывает, кстати, и наоборот. В кэрроловском занимательном учебнике "Логическая игра" умение читателя делать безошибочные выводы оттачивается на откровенно абсурдных исходных посылках. "Ни одно ископаемое животное не может быть несчастно в любви. Устрица может быть несчастна в любви." (Вывод: устрица - не ископаемое животное.) Современники, а вслед за ними и потомки, поражались, как такое могло выходить из-под пера человека, жизнь которого была до того чинной и размеренной жизнь, что в ней просто не могло быть места странностям и бессмыслице. ...Хотя - это еще с какой стороны посмотреть. Настоящее имя Кэррола было Чарльз Лютвидж Доджсон; он родился 170 лет назад (27 января 1832 года) в местечке Дэрсбери, что в английском графстве Чешир, в семье англиканского пастора, в которой, кроме него, было еще десятеро детей. Первый опыт литературной деятельности он получил, в одиночку издавая рукописные журналы для развлечения своих домашних. Окончив престижную частную школу "Рэгби" и не менее престижный оксфордский колледж Крайст-Черч, он стал преподавать в том же колледже математику. Он был очень застенчив, заикался, слегка прихрамывал, и свободнее чувствовал себя в обществе детей - особенно девочек, - чем со взрослыми... Тяготясь непрошеной популярностью, обрушившейся на него после публикации "Приключений Алисы в Стране чудес", он когда в шутку, а когда и всерьез, пытался отмежеваться от своего прославленного "двойника" Льюиса Кэррола: "Мистер Доджсон не претендует на авторство книг, не подписанных его именем". Иногда ему это удавалось. Рассказывают, ее величество королева Виктория, придя в восторг от историй о приключениях Алисы в Стране Чудес и в Зазеркалье, лично попросила у автора экземпляр его следующей книги - и была изрядно разочарована, получив в подарок математический трактат. 47 из своих 64 лет он провел в респектабельном Оксфорде, ведя размеренную жизнь, подобающую университетскому профессору математики, и всего однажды побывал за границей; но поехал, ни много ни мало, в Россию. Он был одним из лучших фотографов-любителей своего времени. Его фотопортреты детей (особенно девочек) - возможно, лучшее, что создала в этом жанре викторианская эпоха. Но, после 25 лет, отданных этому увлечению, Доджсон в одночасье бросил его, чтобы никогда больше к нему не возвращаться. По мнению одних, потому что именно тогда, в 1880-м, на смену применявшемуся поначалу коллодионному процессу пришла куда менее трудоемкая "сухая" технология; из искусства, которым владели лишь избранные, фотография превратилась в общедоступное развлечение... и Доджсон потерял к ней интерес. По другой версии, причина была вовсе не в этом, а в скандальных слухах, возникших из-за того, что он фотографировал многих своих маленьких моделей "ню". Разумеется, с согласия родителей - но, несмотря на это, в чопорные времена королевы Виктории, как, впрочем, и в падком до сенсационных разоблачений двадцатом веке, подобное увлечение казалось многим крайне подозрительным. (Незадолго до своей смерти в 1898 г. писатель уничтожил большинство таких снимков, и завещал своим душеприказчикам сделать то же самое с остальными. До нашего времени сохранились считанные единицы.) Из всех его книг меньше всего успеха выпало на долю той, в которую он вложил больше всего труда - огромного (в добрую тысячу страниц толщиной) сентиментального романа-сказки "Сильви и Бруно". ...В общем, если приглядеться, странностей и нелепостей в жизни автора блистательных нонсенсов было не меньше, чем у любого из нас. Только, в отличие от него, мы редко находим в абсурдности окружающего мира повод для смеха. ...Хотя - перечитайте любую из "Алис" или "Охоту на Снарка", а потом оглянитесь по сторонам. Может, у вас тоже получится? (С)Катерина Вагнер, 2002 г. ПРИМЕЧАНИЕ: Статья опубликована в газете "Век" 8 февраля 2002 г.